vlibs.ru - жизнеописания, история, рефераты, статьи, иллюстрации
Сергей Тимофеевич Аксаков
русский писатель
Сергей Аксаков
Аксаков Сергей Тимофеевич

Аксаков
Сергей Тимофеевич
(1791 – 1859)

Знаменитый русский писатель. Отпрыск старинного дворянского рода, Аксаков, несомненно, получил в детстве живые впечатления гордого семейного сознания этой родовитости. Дедушка Степан Михайлович мечтал, что внук станет именно продолжателем "знаменитого рода Шимона" – легендарного варяга, племянника короля норвежского, выехавшего в Россию в 1027 г.

 

Сергей Тимофеевич Аксаков (1791-1859), русский писатель, литературный и театральный критик. Член-корреспондент Петербургской АН (1856). Выходец из старинного дворянского рода, отец славянофилов И. С. Аксакова и К. С. Аксакова и мемуаристки В. С. Аксаковой. Родился 20 сентября (1 октября) 1791 года в Уфе, но вырос в пределах нашей области в селе Аксакове (Багрово в «Семейной хронике») ныне Бугурусланского района

 
 

Именно природа Оренбургского края наполнила душу Сережи Аксакова, вошла в него такой благодатью, что это осталось на всю жизнь обостренным чувством родной земли, ее тихой прелести и красоты, и эти места дали потом писателю не только фон, но и все содержание для его будущих произведений.

После гимназии учился в университете Казани (не окончил курса), несколько лет служил в Петербурге, где познакомился с Державиным и Шишковым, укрепившим "русское направление" молодого Аксакова.

В 1811 году переехал в Москву. Вошел в литературно-театральную среду, сблизился с С. Н. Глинкой, занимался театральными переводами (из Шиллера, Мольера и др.). В 1816 году, женившись, уехал в село Ново-Аксаково, с 1826 года жил преимущественно в Москве и своих подмосковных усадьбах, постоянно выступая с литературной и театральной критикой в журналах "Вестник Европы", "Московский вестник", в газете "Молва" и других московских изданиях. В 1827-1832 годах цензор Московского цензурного комитета; уволен за пропуск в печать шуточной баллады В. А. Проташинского (под псевдонимом Елистрат Фитюлькин) "Двенадцать спящих будошников", выказавшей "непочтительное отношение к московской полиции", и 3-го номера журнала "Европеец" И. В. Киреевского с окончанием "крамольной" статьи последнего "Девятнадцатый век" (что способствовало сближению их семей). С 1833 года инспектор московского Константиновского землемерного училища, с преобразованием его в 1835 году в Межевой институт - первый его директор (до 1838 года).

С конца 1820-х годов гостеприимный и хлебосольный дом Аксакова - один из центров литературной жизни Москвы, и хотя именно здесь организационно сложилось славянофильство, исключительные благородство и терпимость хозяина сделали его двери открытыми для приверженцев самых разных направлений. Аксаковские "субботы" посещали актеры и литераторы М. П. Погодин, С. В. Шевырев, известный композитор, автор оперы на сюжет из древнерусской истории "Аскольдова могила" Верстовский - большой друг Аксакова, Щепкин, И. И. Панаев, Гоголь, не раз читавший там свои произведения и отметивший 1 апреля 1849 года у Аксакова на Сивцевом Вражке свое сорокалетие, у него бывали как славянофилы (А. С. Хомяков, И. В. Киреевский и П. В. Киреевский и др.), так и их оппоненты (Н. В. Станкевич - до 1837 года, Герцен, М. А. Бакунин, В. Г. Белинский, которого Аксаков устроил в Межевой институт преподавателем и которому помог издать в долг его "Грамматику", Т. Н. Грановский, Чаадаев, известный переводчик Н. Х. Кетчер и др., а позднее - Загоскин, Лев Толстой, Шевченко, декабрист С.Г.Волконский.

Яркие картины бытовой и литературно-театральной жизни Москвы запечатлены в мемуарах Аксакова "Воспоминания" (1956) и особенно в "Литературных и театральных воспоминаниях" (1858). Получили известность стихи Аксакова (главным образом направленные против школы "романтиков", а также патриотические и стилизующие народные песни, в т.ч. "Уральский казак", 1821), его басни, социально-обличительные фельетоны, очерк "Буран" - предвестие пейзажно-описательной и автобиографической прозы Аксакова. Вершиной последней, как и всего художественного творчества Аксакова, стали "Записки об уженье рыбы" (1847, первоначально под названием "Записки об уженье"; 2-е дополненное изд. 1854), "Записки ружейного охотника Оренбургской губернии" (1852, 2-е дополненное изд. 1853), "Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах" (1855) и особенно книга "воспоминаний прежней жизни" "Семейная хроника" (1856) с ее продолжением - повестью "Детские годы Багрова-внука" (1858; ее "Приложение" - классика отечественной детской литературы, "сказка ключницы Пелагеи" "Аленький цветочек"), в живом и непосредственном бытописании проводившие мысль о целительной силе природы и высоконравственности патриархального образа жизни (которому следовал и сам Аксаков - мудрый и терпимый друг многих современников, любящий отец четырнадцати детей).

Созданные на оренбургском материале, книги Аксакова приобрели общерусское значение. «Превосходная книга Аксакова «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» облетела всю Россию», — пишет Н. А. Некрасов. «Такой книги у нас еще не бывало», — утверждал И. С. Тургенев.

Читая описания оренбургской степи, мы словно вдыхаем ее неповторимый аромат и видим милые сердцу каждого оренбуржца «приземистый рассыпчатый ковыль, сизый горный шалфей, белую низенькую полынь, чабер и богородскую траву…». Говоря о связях Аксакова с оренбургским краем, можно без конца цитировать его книги — настолько насыщены они «оренбургским элементом».

Никакая другая местность нашей необъятной страны не описана так обстоятельно и точно и вместе с тем так любовно и художественно, как описана в книгах Аксакова эта часть Оренбуржья, его «аксаковская зона».

С. Т. Аксакова мы, можем по праву считать исследователем Оренбургского края, ибо его произведения в своей совокупности составляют целую энциклопедию по нашему краю, по которой можно изучать его природу, прекрасно знакомиться с его флорой и фауной и вместе с тем получить отчетливое представление о населении края, каким оно было полтора века назад, об этническом его составе, социальной структуре, о быте и нравах.

Аксаков оставил также книгу "Биография М. Н. Загоскина" (1853), мемуары "История моего знакомства с Гоголем" (полностью опубл. 1890), очерки "Собирание бабочек", "Очерк зимнего дня" и "Встреча с мартинистами" (все 1859), в котором критиковал "масонов" с позиции своего "русского направления" и любви ко "всему ясному, прозрачному, легкому и свободно понимаемому".

Умер Аксаков в Москве 30 апреля (12 мая) 1859 года.

 
  Любовь к природе – совершенно чуждую его матери, истой горожанке, – будущий писатель унаследовал от отца. В первоначальном развитии его личности все отходит на второй план пред воздействием степной природы, с которой неразрывно связаны первое пробуждение его наблюдательности, его первое жизнеощущение, его ранние увлечения. Наряду с природой крестьянская жизнь вторгалась в пробуждающуюся мысль мальчика. Крестьянский труд рождал в нем не только сострадание, но и уважение. Женская половина дворни, как всегда, хранительница народно-поэтического творчества, знакомила мальчика с песнями, сказками, святочными играми. И "Аленький цветочек", записанный много лет спустя по памяти с рассказа ключницы Пелагеи, – лишь малый обрывок того огромного мира народной поэзии, в который вводили мальчика дворня, девичья, деревня. Но ранее народной литературы пришла городская. С характерным для него упоением он погрузился в "Россиаду" Хераскова и сочинения Сумарокова; его "сводили с ума" сказки "Тысячи и одной ночи", а наряду с ними читались "Мои безделки" Карамзина и его же "Аониды".

Довольно рано к влияниям домашним и деревенским присоединились влияния казенной школы. И казанская гимназия, куда Аксаков поступил на десятом году жизни, и новый воспитатель, суровый и умный Карташевский, и товарищи, и новые интересы – все это сводилось в целый мир, благотворно влиявший на открытую впечатлениям душу. Гимназия была выше обычного уровня; даже по замыслу основателей она должна была представлять собой нечто вроде лицея. В гимназии Аксаков провел всего три с половиной года, конец которых обогащен новыми литературными интересами. В университете он пробыл лишь полтора года, продолжая также брать уроки в гимназии, но эти полтора года много значат в его развитии. Трудно даже сказать, что сыграло здесь большую роль: собирание бабочек или товарищеский журнал, который он издавал вместе с И. Панаевым, увлечение театром или литературные споры. Французские лекции натуралиста Фукса, несомненно, сыграли серьезнейшую роль в упрочении той врожденной наблюдательности Аксакова, которая впоследствии давала И. С. Тургеневу право ставить его в известных отношениях выше Бюффо-на. Здесь он осмыслил свою любовь к природе, здесь закрепил любовь к литературе.

Получив университетский аттестат, Аксаков провел год в деревне и в Москве, а затем переехал с семьей в Петербург. Карташевский уже приготовил для своего питомца должность переводчика в комиссии составления законов, где он сам состоял помощником редактора. В Петербурге Аксаков сблизился с артистом Шушериным, бывал у адмирала Шишкова, познакомился со многими актерами и писателями, пламенно увлекался театром, много беседовал о литературе, но не видно, чтобы какие бы то ни было искания в той или другой области занимали его. О политической мысли и говорить нечего; она проходила мимо него, и он вполне присоединялся к вкусам Шишкова. Князь Шихматов казался ему великим поэтом. У Шишкова собирались Державин и Дмитриев, граф Хвостов, князь Шаховской и другие, составившие потом консервативную "Беседу русского слова". В эти годы Аксаков жил то в Петербурге, то в Москве, то в деревне. После женитьбы (1816) на Ольге Семеновне Заплатиной он пытался поселиться в деревне. Пять лет он прожил с родителями, но в 1820 г. получил в вотчину то самое Надеждино (Оренбургской губернии), которое некогда было поприщем злодейств изображенного им Куроедова.

В августе 1826 г. Аксаков расстался с деревней – и навсегда. Наездом он бывал здесь, живал подолгу в своей подмосковной, но, в сущности, до смерти оставался столичным жителем. В Москве он встретился со своим старым покровителем Шишковым, теперь уже министром народного просвещения, и легко получил от него должность цензора. О цензорской деятельности Аксакова говорят различно, но, в общем, он был мягок; формализма не выносила его натура. Близость с Погодиным расширила круг литературных знакомых. "Новыми и преданными друзьями" его стали Юрий Венелин, профессора П. С. Щепкин, М. Г. Павлов, потом Н. И. Надеждин. Обновились и театральные связи; частым гостем был М. С. Щепкин; бывали Мочалов и др. В 1832 г. Аксакову пришлось переменить службу; от должности цензора он был отставлен за то, что пропустил в журнале И. В. Киреевского "Европеец" статью "Девятнадцатый век". При связях Аксакова нетрудно было пристроиться, и в следующем году он получил место инспектора землемерного училища, а затем, когда оно было преобразовано в Константиновский межевой институт, был назначен первым его директором и устроителем. В 1839 г. Аксаков, теперь обеспеченный большим состоянием, которое досталось ему после смерти отца, покинул службу и, после некоторых колебаний, уже не возвращался к ней. Писал он все это время мало, и то, что он писал, очень незначительно: ряд театральных рецензий и несколько небольших статей. Его перевод мольеровского "Скупого" шел на московском театре в бенефис Щепкина. В 1830 г. напечатан в "Московском Вестнике" (без подписи) его рассказ "Рекомендация министра". Наконец, в 1834 г. в альманахе "Денница" появился, также без подписи, его очерк "Буран". Это – первое произведение, говорящее о настоящем Аксакове.

Подрастали сыновья, мало похожие на Аксакова темпераментом, умственным складом, идейными интересами. Пылкая молодежь, с ее высокими умственными запросами, с ее чрезвычайной серьезностью, с ее новыми литературными вкусами не могла иметь влияния на сорокалетнего человека, по натуре не склонного к переменам. Аксаков родился несколько раньше времени. Его дарование было создано для новых форм литературного творчества, но не в его силах было создать эти формы. И когда он их нашел – быть может, не только у Гоголя, но и в "Капитанской дочке" и "Повестях Белкина", – он сумел воспользоваться тем богатством выражения, которое они предоставляли его природной наблюдательности. В нем родился писатель. Это было в половине 30-х гг., и с тех пор творчество Аксакова развивалось плавно и плодотворно. Вслед за "Бураном" начата была "Семейная хроника".

Уже в эти годы известная популярность окружала Аксакова. Имя его пользовалось авторитетом. Академия наук избирала его не раз рецензентом при присуждениях наград. Он считался мужем совета и разума; живость его ума, поддерживаемая близостью с молодежью, давала ему возможность двигаться вперед если не в общественно-политическом или морально-религиозном мировоззрении, основам которого, усвоенным в детстве, он всегда оставался верен, то в конкретных проявлениях этих общих начал. Он был терпим и чуток. Не будучи не только ученым, но и не обладая достаточной образованностью, чуждый науки, он тем не менее был нравственным авторитетом для своих приятелей, из которых многие были знаменитые ученые. Подходила старость, цветущая, покойная, творческая.

Временно оставив "Семейную хронику", он обратился к естественно-научным и охотничьим воспоминаниям, и его "Записки об уженье рыбы" (1847) были его первым широким литературным успехом. Автор не ждал его, да и особенно ценить не хотел: он просто для себя "уходил"в свои записки. Идейная борьба, захватившая всех, достигла чрезвычайного напряжения, и быстро стареющий Аксаков не мог переживать ее перипетий. Он болел, зрение его слабело, и в подмосковном сельце Абрамцеве, в уженье на идиллической Воре, он охотно забывал о всех злобах дня. "Записки ружейного охотника Оренбургской губернии" вышли в 1852 г. и вызвали еще более восторженные отзывы. Среди этих отзывов наиболее интересна известная статья И. С. Тургенева.

Одновременно с охотничьими воспоминаниями и характеристиками вызревали замыслы рассказов о детстве и ближайших предках. Вскоре по выходе "Записок ружейного охотника" стали появляться в журналах новые отрывки из "Семейной хроники", а в 1856 г. она вышла отдельной книгой. Все спешили наперерыв отдать дань уважения таланту, и это шумное единогласие критики было лишь отголоском громадного успеха книги в обществе. Все отмечали правдивость рассказа, умение соединить историческую истину с художественной обработкой. Радости литературного успеха смягчали для Аксакова тяготы этих последних лет. Материальное благосостояние семьи пошатнулось; здоровье Аксакова становилось все хуже. Он почти ослеп – и рассказами, и диктовкой воспоминаний заполнял то время, которое не так еще давно отдавал рыбной ловле, охоте и деятельному общению с природой.

Целый ряд работ ознаменовал эти уже последние годы его жизни. "Семейная хроника" получила свое продолжение в "Детских годах Багрова-внука". Длинный ряд второстепенных литературных работ подвигался параллельно с семейными воспоминаниями. Частью, как, например, "Замечания и наблюдения охотника брать грибы", они примыкают к его естественно-научным наблюдениям, в значительной же части продолжают его автобиографию. Вышли "Литературные и театральные воспоминания", вошедшие в "Разные сочинения" (1858), "История моего знакомства с Гоголем". Эти последние сочинения писаны в промежутках тяжкой болезни, от которой Аксаков скончался в Москве.

Об Аксакове справедливо было сказано, что он рос всю жизнь, рос вместе со своим временем и что его литературная биография есть как бы воплощение истории русской литературы за время его деятельности. Русская литература чтит в нем лучшего из своих мемуаристов, незаменимого культурного бытописателя-историка, превосходного пейзажиста и наблюдателя жизни природы, наконец, классика языка.
БДЭЭ-История человечества

 
  Аксаков Сергей Тимофеевич [20.9 (1.10).1791, Уфа, — 30.4(12.5).1859, Москва], русский писатель.
Родился в старинной дворянской семье. Детство провёл в Уфе и в родовом имении Ново-Аксаково. Не закончив Казанский университет, переехал в Петербург. В 1827—32 служил в Москве цензором, в 1833—38 инспектором Константиновского межевого института. С 1843 жил в подмосковном имении Абрамцево. Во 2-й половине 20-х — начале 30-х гг. занимался театральной критикой. В первых книгах "Записки об уженье" (1847), "Записки ружейного охотника Оренбургской губернии" (1852), "Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах" (1855) проявил себя как тонкий наблюдатель, проникновенный поэт русской природы. Реалистичный талант Аксаков раскрылся в автобиографических книгах "Семейная хроника" (1856) и "Детские годы Багрова-внука" (1858), написанных на основе воспоминаний и семейных преданий. Опираясь на историю трёх поколений семьи Багровых, Аксаков воссоздал в них помещичий быт конца 18 века в его повседневности. Значительное влияние на Аксакова оказал Н. В. Гоголь. После Гоголя никто с большей тщательностью не раскрывал подробности помещичьего быта, чем Аксаков, в произведениях которого действительность изображена в её вещественности, повседневности, обыденности. Его пейзажную живопись М. Горький рассматривал в ряду высших художественных достижений русского реализма. Самобытность таланта Аксакова ярко проявилась в характере его языка, впитавшего простоту, колоритность, выразительность живой разговорной речи. Политические взгляды Аксакова были весьма умеренны. Писатель изображал порочность, жестокость крепостнических порядков, но не преследовал в своих книгах обличительных целей. Вместе с тем реализм Аксакова, при свойственных ему элементах созерцательности, обладал такой изобразительной силой, что правдивые картины крепостнического произвола давали материал для критических обобщений. Н. А. Добролюбов высоко оценил художественные произведения Аксакова, используя их для критики крепостнического строя.
БСЭ
 
в начало

Каталог РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Главное МЕНЮ ЭНЦИКЛОПЕДИИ
темы|понятия|род занятий|открытия|произведения|изобретения|явления
вид творчества|события|биографии|портреты|образовательный каталог|поиск в энциклопедии
 
Главная страница ЭНЦИКЛОПЕДИИ
Copyright © 2004 vlibs.ru
Design and conception BeStudio © 2004-2013